Даосский Центр "Великая Река"
Моя новая встреча с Ваном Яннином PDF Печать E-mail
Литература
Автор: Alberto   
12.02.2006 17:23
Мы договорились с Джулией встретиться в 3 часа у Даогуан. Немного побродив по кварталу, я пришел к Даогуан ровно к 3 часа и у входа встретил европейскую женщину, которую я тоже раньше встречал на одном из семинаров...

ImageЖенщине было лет 35, она была очень маленького роста и звали ее Дуду – очевидно, она была француженкой, что подтверждал ее акцент. В ожидании Джулии, которая вот должна была спустится, мы обменивались ничего не значащими фразами о том, какая погода стоит сейчас и как хорошо убежать от русских морозов. Когда Джулия вышла из подъезда мы сердечно поприветствовали друг друга – мы не виделись довольно долгое время и оба были рады встречи. Дуду подозвала такси и мы поехали в госпиталь.

Сначала следовал один и тот же одинаковый набор фраз, обмен которыми Джулия неизменно сопровождала понимающими кивками и очаровательными американскими улыбками. Мне это показалось лишним и не нужным, поэтому я спросил у нее, как здоровье ЛаоШи. Джулия, как мне показалось ждала вопроса, либо этот же вопрос ей уже задавали много раз и поэтому она довольно подробно рассказала мне все, что приключилось с ЛаоШи за последний год.

Оказалось, что последние несколько лет (сколько точно, Джулия не уточнила, сказав лишь, что много) ЛаоШи был болен диабетом. И он уже привык к этому заболеванию и научился с этим жить, справляясь с болезнью с помощью лекарств. Однако, прошлым летом, ему стало заметно хуже. Однажды он потерял сознание и его пришлось на «скорой» везти в больницу. Там ему начали делать диализ. По словам врачей, диализ нужно было начинать делать намного раньше. Обычно, когда пожилые люди болеют диабетом, то диализ назначают в возрасте 70-80 лет. ЛаоШи уже 97, поэтому врачи сразу предупредили о возможных осложнениях и предложили ему сразу лечь в больницу, чтобы начать делать диализ постоянно в стационарных условиях. ЛаоШи отказался. Как объяснила Джулия, он не мог поверить в то, что он чувствует себя плохо и уверял себя и окружающих, что с ним все в порядке.

Через некоторое время приступ повторился снова. Снова «скорая», реанимация. Так повторялось несколько раз. Кроме того, у ЛаоШи видимо начала отказывать кратковременная память: когда его выводили из комы, он всех уверял, что чувствует себя хорошо и нет необходимости оставаться в больнице.

По словам Джулии, при диабете надо строго ограничивать потребление воды, но в домашних условиях соблюдать это требование оказывалось невозможным, что приводило к новым комам и новым расстройствам для всех.

Таким образом, к концу января, Новому году по лунному календарю, дела пошли совсем плохо. Родственники и близкие друзья все-таки уговорили ЛаоШи лечь в больницу. Однако, некоторые вещи видимо, уже нельзя поправить. ЛаоШи перенес несколько операций на конечностях, поскольку инфекция попала в места, где ему делали уколы для капельницы диализа. Кроме того, он практически перестал видеть. И вот в таком состоянии он и находится. Как выразилась Джулия, это напоминает американские горки – сегодня ему лучше чем вчера, а завтра, может быть хуже чем позавчера – предсказать никто ничего не может.

Пока Джулия все это рассказывала мне, мы подкатили к госпиталю. Хотя Джулия мне и сказала что это государственный госпиталь, но мне показалось, что его стандарт несомненно выше и скорее всего, это военный госпиталь. Что впрочем неудивительно, ведь ЛаоШи – бывший полковник.

Мы поднялись на 11 этаж и зашли в палату. В это время у ЛаоШи была его дочь и сиделка. Поздоровавшись с нами, они вежливо отошли в сторонку.

Я сказал – «Нихао, ЛаоШи!» - на этом мой китайский ограничился. ЛаоШи однозначно был рад посетителям – он стал улыбаться и что-то говорить тем, кто его окружал, кроме того, Джулия вступила и объяснила ЛаоШи, который лежал на кровати с закрытыми глазами, что к нему пришел гость из далекой и холодной России. ЛаоШи снова заулыбался, открыл глаза и внимательно посмотрел на меня. Я не могу сказать, что он сразу узнал меня – он стал плохо видеть. Но когда Джулия напомнила ему мое китайское имя, он оживился и взмахом руки попросил подойти поближе. Мы потрясли друг другу руки и он пригласил нас сесть.

Начался снова стандартный обмен фразами о том, как мы давно не виделись, как долго лететь из России и сколько я планирую пробыть на Тайване. ЛаоШи расспрашивал меня о моем клубе, сколько человек занимаются и т.п. Потом он спросил меня для чего я приехал на Тайвань. Сколько я сам себя ни спрашивал, я не мог разумно ответить даже самому себе. Как кто-то мне сказал на прощание, перед моим отъездом, что я возвращаюсь в свою мечту. Может это и так, но только такой ответ не слишком серьезен, чтобы его еще переводить на китайский. Поэтому за неимением лучшего ответа я сказал, что собираюсь улучшить свое гунфу в течении двух недель, которые я собираюсь пробыть на острове. Тогда ЛаоШи спросил меня, как я собираюсь это сделать. Я стал объяснять, что я «толкаюсь» в парках, собираюсь посетить несколько школ борьбы и Цинна и вообще, больше заниматься формой, потому что в «нормальной» жизни в Москве у меня для этого не так много времени как мне бы того хотелось. Вот тут-то и началось самое интересно. Именно то, ради чего стоило ехать буквально за три-девять земель. ЛаоШи спросил меня, а зачем мне ехать было на Тайвань, когда я мог бы и в Москве делать туйшоу. Действительно, зачем? Как обычно, я ответил сразу и видимо не слишком удачно. Я сказал, что к партнерам в Москве я привык, а здесь другие люди с очень высоким уровнем гунфу, выше чем у меня. Это даст мне шанс у них научится, или, по-крайней мере увидеть собственные ошибки.

Тогда ЛаоШи сказал мне, что такой подход – очень «низкий» подход к гунфу. Для того, чтобы улучшить свое тайцзи – необязательно все время делать туйшоу с разними или лучшими партнерами. Достаточно «открыть» свой ум и освободить его от страха, стать «единым» с оппонентом. Тогда мне не нужно будет использовать внешнюю технику и силу, я сумею побеждать оппонента с помощью одного «намерения» -и.

В глубине души, я знал, что обязательно услышу что-то подобное. Когда я видел в последний раз ЛаоШи во Франции, он уже тогда неодобрительно покачивал головой, когда видел как я «толкаюсь» (ох, что было бы, если бы он увидел, как одного из его старших студентов я «посадил» в кресло ЛаоШи, да так, что он его разбил при «посадке»). Несмотря на все что есть во мне плохого, я обладаю все таки одним качеством, которое признают во мне даже люди, которые меня недолюбливают. Я умею «слушать». Поэтому, я не стал оспаривать эту точку зрения, которую мне было сложно принять – все что я делаю никак не ложится в схему непротивления злу насилием! Поэтому я стал лихорадочно соображать, какой вопрос задать, чтобы ЛаоШи пояснил что он имеет ввиду и дальше развил эту важную и болезненную тему. ЛаоШи видимо тоже понял, что он попал в правильное место и поэтому попросил помочь ему подняться на кровати и сесть. Тем временем мне пришла в голову, одна хорошая на мой взгляд идея. Я попытался обрисовать ее Джулии для того, чтобы она перевела ее дословно ЛаоШи. Идея состояла в том, что раз уж я пока еще молод и обладаю пусть небольшой, но силой, которой возможно и нет у многих, мне может быть не стоит терять то, что я имею, а стоит развивать эту силу, просто учится применять ее правильно и при правильных обстоятельствах. Ведь в конце концов, обладание силой является очень важным для меня в личном плане – я чувствую себя более уверенно. Кроме того, я чувствую, что эта сила не имеет «внешнего» происхождения, а рождается из механики тела. Джулия перевела вопрос и ЛаоШи дал мне серьезную отповедь. Он сказал, что такой взгляд – «бегство от реальности». Моя иллюзия состоит в том что, я считаю, что материя – тело является первичным и может одержать победу над сознанием, тогда как истина и реальность такова, что сознание и намерение намного более мощны и совершенны чем наши тела. Тело рано или поздно придет в плохое состояние, но если мы культивируем «сознание», то тогда подлинная сила никогда не покинет нас. Далее ЛаоШи сказал следующее: любая сила, или техника, которая может быть заметна внешне – не есть совершенная техника. То тайцзи, то гунфу, к которому следует стремится прилежному адепту тайцзи не имеет внешнего выражения – посторонний наблюдать может увидеть лишь то, что нападающий сам отскакивает от адепта тайцзи. При этом адепт сам не прилагает к этому никаких усилий. Все происходит без его сознательного участия, все происходит, следуя принципу у-вей, не-деяния. Другими словами, как пояснил ЛаоШи, адепт должен стать упругим как баскетбольный мяч. Только он становится очень большим мячом и поэтому от него скорее отскакивают предметы, более легкие чем он сам. После этого, как бы для того, чтобы еще раз внушить мне эту же мысль, ЛаоШи повторил, что используя внешнюю силу, адепт прекращает воплощать тайцзи и начинает лишь делать «низкое» гунфу. Стремится надо к высокому. Адепт тайцзи ничего не делает для того, чтобы себя защитить – всего лишь «открывая» свое сознание он на мгновения опережает своего оппонента. Который вовсе и не является ему оппонентом на самом деле. Оппозиция присутствует только лишь в сознании самого адепта. Как только возникает страх в сознании, то тут же появляется такая «оппозиция» Другому и тут же наше движение перестает быть ровным и быстрым и становится всего лишь чехардой телодвижений. Страх, вот что заставляет меня думать, будто другие люди меня толкают. Этот страх вызывает сопротивление, которое мешает мне реализовать силу сознания. И вместо этого мы начинаем использовать силу мышц, которая и останавливает нас от использования тайцзи. Я сказал ЛаоШи, что это всегда хорошо узнать, что находишься на неправильном направлении. Он засмеялся и ответил, что многие всегда туда и идут, не задумываясь о том, насколько оно правильно. И это хорошо, что люди понимают, что есть другая альтернатива. Я с ним согласился. Наверное, мир был бы намного скучнее, если бы мы действительно жили по закону материи, всегда стоящей выше чем сознание. Нет ничего скучнее такого материалистического мира. Да, в это прекрасно верить, но ведь этим не возможно убедить тех, кто обязательно желает меня толкнуть, я спросил ЛаоШи. Тут мне ответили Джулия – те, кто хочет меня толкнуть живут только лишь в моем сознании, которое боится потери своих опор и принципов, поэтому стоит мне лишь изменить точку зрения, и страх и как следствие напряжение, пропадут и я смогу стать единым с оппонентом. С этим мне пришлось со смехом согласиться – не я ли все время говорил о том, что оппонент – лишь иллюзия. И вот, меня побили тем же чем я всегда сам владел замечательно! ЛаоШи к этому добавил, что совершенно неправильно рассматривать обучение тайцзи в последовательности тело-ци-сознание. Все должно проходить сначало через сознание, потом это вызывает к работе ци и только потом тело начинает следовать тому, что велит сознание. Он даже привел немного искаженную цитату из классиков тайцзи о том, что сознание – император, а мышцы и кости – его слуги. Тогда я спросил его, а не следует ли понимать мою «агрессивность» лишь как один из способов реакции на приближающуюся атаку оппонента: я чувствую, что оппонент готов начать фацзин и в этот момент я начинаю свою атаку, делая встречный фацзин. Поняв, что это цитата из классиков, ЛаоШи говорит, что я неправильно ее интерпретирую, и что ее следует понимать как то, что восприимчивость важнее отдавания. На высочайшем уровне тайцзи восприимчивость и отдавание (он использовал именно эти термины) являются эквивалентными, но до тех пор, пока мы его не достигли, следует отдавать предпочтение восприимчивости. Я решил, что нужно уточнить терминологию и спросил, имеет ли он ввиду, что адепт должен отдавать предпочтение хуацзинь (нейтрализации) в противоположность фацзинь (выбросу силы). Ответ был – да, это действительно так и мы всегда должны предпочесть воспринять, вместо того чтобы отдать, выбросить.

Видно было, что беседа его утомила. ЛаоШи попросил снова помочь ему лечь на кровать. Мы еще немного поговорили о несостоявшемся летнем семинаре, об общих знакомых, о том, кто и как передает ему привет. Разговор теперь шел в основном между мной и Джулией и тут я услышал несколько новостей о которых я не слышал раньше. Первое и самое важное было то, что ЛаоШи написал завещание, в котором объявлял Джулию официальной наследницей школы и главой Федерации. Кроме этого, Тайваньская ассоциация (или федерация) Ми-цюань, которую возглавляет Джордж Лиин не имеет никаких прав так называться и не признана ЛаоШи. Кроме того, ЛаоШи является президентом, а Джулия вице-президентом недавно созданной Европейской ассоциации мицюань. Всего этого я не знал. Далее Джулия прямо сказала мне, что многие ученики ЛаоШи отказались признать этот факт. Она говорила о том, что очень тяжело для многих видеть во главе Федерации не китайца, а белую женщину, открыто признающую свою гомосексуальность. Однако, она собирается полностью исполнить то завещание, которое ей дал ЛаоШи и выполнить указания, которые там есть относительно похорон. Это последнее меня несколько шокировало. Все таки ЛаоШи жив и умирать он явно не собирался – когда я спросил его как он себя чувствует в больнице, он сказал, что он наконец то здесь может хорошо отдохнуть – по крайней мере чувство юмора его не покинуло. Немного ошарашенный услышанными новостями я призадумался. Тем временем пришла медсестра и видимо ЛаоШи должен был пройти очередную процедуру. Ты попрощались и вышли.

Добрая Дуду, которая все время просидела в коридоре, принесла нам с Джулией по кофе из Бургер Кинга. Мы молча выпили его пока шли назад к выходу. Джулия и Дуду сели в такси и любезно предложили мне прокатится с ними до станции метро. Я сказал Джулии что она мне сообщила важные известия и я хотел бы обсудить их позже. Мы решили, что соберемся на неделе. Кроме того, она любезно разрешила мне посетить Даогуан, что я и собираюсь сделать во вторник.

Все произошедшее заставляет мой мозг странно работать – мне все время казалось, что эту историю я уже где-то слышал или читал. Странное ощущение, когда с тобой происходит что-то, происходившее не на самом деле, а в чьем то воображении. И только, когда я начал излагать содержание встречи на бумаге (точнее в доковский файл), я понял, почему история показалась мне такой знакомой – это же «светлая» и «темная» сторона силы. Именно об этом говорил Учитель Йода молодому падавану Аникэну!! Действительно, мы ведь как раз попадаем в дилемму того, какую силу использовать! Только вот кто на какой стороне в этой жизни? Какой силой владеет ЛаоШи и Джулия? И на какой стороне я? Вопрос открыт для меня.

Кстати, надо будет обязательно сказать Джулии, что выбор женщины как официальной главы школы вполне объясним с точки зрения этой философии – ведь женственное начало «принимающее», инь. А поскольку мы должны сначала принять, прежде чем отдать, то выбор женщины, которая олицетворяет инь, в качестве главы школы вполне обоснован.

 

Альберт Ефимов

Внутренний Тайпей

Дождь

 

При написании данного эссе было выпито 0.30л Hennessy V.S.O.P. и съедено полплитки «Русского шоколада» - просьба не судить строго за допущенные многочисленные очепятки и небольшие непочнонсти.