Даосский Центр "Великая Река"
Заметки о тайцзи-цюань. Часть 2. PDF Печать E-mail
Литература
Автор: Alberto   
07.10.2007 17:43
Ниже опубликова вторая часть "Заметок о тайцзи-цюань" Скотта Роделла  

Часть 2: Боевой дух и его путь


Исчезающие воины

Не вынимай свой кинжал, когда достаточно и кулака.

Шотландская пословица


Воины Тени, Воины Выходного Дня, Воин-Атлет, Мирный Воин, Женщины-Воины, Воины-Самураи, Прирожденный Воин…(Имена и образы, задействованные в американской массовой культуре - прим. перев.) Стопы Воина не касаются земли много раз в столетие. Однако повернитесь в любую сторону, и Воин воскресает. Или, по крайней мере, его/ее образ. Люди стремятся овладеть духом Воина, чтобы действовать для достижения своих целей. Хотя любой, кто предпримет действие Воина, в наши дни окажется в тюрьме. Только изучая философию Воинов и тренируя некоторые из их техник, индивидуум не может требовать мантии Воина. Именно ежедневная встреча со смертью, со спокойным сердцем, делала человека Воином. Ныне те времена кажутся легендой. Те, кто действовал бы в одиночку посредством меча, не особо желанны в нашем обществе. Вне киноэкрана они преступники.

Почему исчезли воины? Потому что пропали воинская схватка, вызов. Сражаться на современном поле боя значит убивать на расстоянии. Это битва технологий. Битва конструкторов, и в конечном итоге битва их машин. Солдаты на современном поле боя не полагаются на себя. Они полагаются на свои технологии. Даже сегодняшнее сражение воздушных собакесть нажимание правильной кнопки в нужное время. Враг умирает, в то время как солдат не видит даже своей авиации, не говоря уже о глазах противника.

Естественно, воин стоял один. Это его умение, его тело, его ум, его характер предрешали исход битвы. Битва была проверкой для индивидуума. Чтобы становиться лучше, двигаться к мастерству, нужно было каждый день заглядывать внутрь себя. Выискивать пределы. Выискивать изъяны и слабые места. Разрушать собственное эго, которое только препятствует этому процессу.

Те, кто был слабым, выживали благодаря везению или за спинами более опытных. В конце концов, везение слабого могло закончиться. Его мускулы и дух устают. Те, кто искал (и находил) мастерство, не могли полагаться на удачу или мускулы.

Общество изменилось, помимо прочего украв у воина его поле боя. Соревнования на бойцовской площадке или в турнирах аппроксимируют жестокость поля боя. Однако им всегда будет недоставать острого края столкновения с собственной моралью.


Меч и кисть/ручка


Практикующие боевые искусства могут накопить огромное количество энергии физической, ментальной и внутренней. Отчасти верно, что они практикуют с боевым духом, духом отваги, который стремится к прогрессу без опаски ущемить эго.

Выгоды от практики боевых искусств многогранны и хорошо известны. Но о недостатках такой силы очень часто не говорят. Такая энергия может быть похожа на накопление статического электричества. Статическое электричество в облаках порождает молнию и гром. Батарея, которая продолжает заряжаться после того, как ее предельная емкость достигнута, может перегореть. Мы можем быть уверены, что все, что мы видим во внешнем мире, имеет место и внутри нас. Молния ударяет, когда находит землю. Иногда мы наблюдаем это явление в поведении и тренировках мастеров жестких стилей. Они просто ищут что-нибудь, куда можно приложить удар.

Однако эта энергия не обязательно деструктивна. На самом деле это просто энергия без предубежденности к созиданию или разрушению. Это дело воина - решать, где эта энергия найдет выход.

Японцы хорошо известны своей культурой, пропитанной воинской традицией. Тем не менее японцы также наслаждались длительными периодами мира (или по крайней мере отсутствия войны), но одновременно тысячи мужчин тренировались обращаться с оружием по всем правилам, обязательным для любого, принадлежащего классу самураев, начиная от местного уровня и заканчивая Сегуном, Их метод был весьма простым. Этот метод был выгоден для общества по двум причинам. Ведь представители класса воинов не только не использовали свое умение против самих себя или других, а создавали множество великолепных произведений искусства. Это происходило потому, что буши* требовало их энергию и, вместо того, чтобы доводить ее до уровня грозового разряда, направляло ее в рисование, каллиграфию, резьбу по дереву и в другие искусства. Даймио (daimyo-феодальные правители), крутые парни того времени, убивавшие без колебаний, обращались к составлению букетов из цветов и к спокойной, задумчивой чайной церемонии. Это не означало, что в такое время палочка для каллиграфии противопоставлялась мечу, но меч и кисть были едины. Даймио покровительствовали и способствовали развитию многих искусств, от рисования до театра, помогая тем самым обеспечить свое собственное развитие. Многие из японских искусств исчезли бы сотни лет назад, если бы они не представляли интерес для даймио и не поддерживались ими. Приличное число сокровищ японского национального искусства были сделаны руками, которые с легкостью могли убивать, но вместо этого держали кисть.

Один из самых больших мастеров боевых искусств, которых я когда-либо встречал, содержит небольшой магазинчик в Тайбэе. Мастер Стиля Белого Журавля (Bai He Quan), он идеально суммировал эти идеи на своем ломаном английском: “Ты, изучающий смертоносную руку, должен также изучать руку животворящую”. Недостаточно знать, как поразить тело другого.


Меч и кисть вместе


Каждое искусство имеет свой язык. Каллиграфия говорит взмахом кисти, запечатленным в чернилах. Кисть, чернила, камень и бумага - вот четыре сокровища для ученого. С помощью этих инструментов каллиграф практикует основные базовые мазки, которые создают любой иероглиф. Мастерство в этом необходимо для достижения свободы выражения посредством кисти.

Искусство владения мечом говорит на языке ударов и уколов. Серьезный студент, изучающий меч, практикует бесконечные повторения восьми базовых ударов. Без их освоения на высоком уровне практика любой формы с мечом будет пуста. Изучающий меч имеет лишь одно сокровище, но ценит его также, как каллиграф свои четыре.

Достижение высокого уровня в любом искусстве требует использования всего тела. Оно требует непрерывности бытия и бытия в каждом моменте. Каждое искусство - это медитация для саморазвития, инструмент для шлифования характера и духа, в той же степени, что и физическое действие. Медитация - это форма искусства, форма искусства - это медитация.

Чтобы узнать внутреннее состояние художника, мы осторожно, вдумчиво изучаем написанные им иероглифы. Чтобы узнать душу меченосца, нам нужно наблюдать его за работой, исполняющим свою форму. В то время как каллиграф демонстрирует и “выражает” что-то на бумаге, искусство меча более утонченно и скрыто внутри от посторонних глаз, проявляясь только на мгновение.

Упражнения с мечом или кистью направлены на достижение единства духа и тела. И те, и другие могут быть использованы как инструменты для самосовершенствования. Когда я провожу кистью по бумаге, я всегда чувствую, будто я совершаю режущее движение своим джиан (jian). Когда я двигаюсь в форме с мечом, я часто чувствовал, как если бы я рисовал огромный иероглиф.

Студенты ву-и (Wuyi - боевые искусства) могут изучать каллиграфию человека, чтобы собрать некоторую недоступную информацию о том, кто он есть или мог бы быть. В большей части азиатских культур считается, что почерк человека служит зеркалом его характера. В Китае известные люди делали копии своей каллиграфии, в точности воспроизведенные в камне, чтобы сохранить ее как вдохновенное послание будущим поколениям. Путешествуя по материковому Китаю, где бы я не слышал о фрагменте каллиграфии императора Кан-си (Kangxi) или его внука Цянь-луна (Qianlong), сохраненных неподалеку, я совершал поездку, чтобы увидеть его. Я никогда не встречал этих людей, которые уже давно мертвы. Тем не менее я испытываю чувство, будто я немного узнаю о них, сидя в тишине и изучая скольжение их кистей, запечатленное в неподвижном камне. И мне жаль, что нет возможности увидеть, как они владеют мечом.

За время своего пути в тай-цзи-чуань мне посчастливилось обучаться и быть знакомым с несколькими гениальными мастерами. Особенно большая честь для меня - принимать в качестве подарков их каллиграфические работы. Каждый такой фрагмент уникален, как сам учитель, написавший его. И в каждой работе есть что-то общее со всеми другими.

Выставка этих работ приурочена к празднованию 15-й годовщины Даосского Центра “Великая Река”. Центр - это место, куда мы приходим совершенствоваться и закалять дух. С помощью этой экспозиции мы можем связать зримое искусство и дух мастера, выраженный в чернилах, с невидимым потенциалом, заключенным в средствах воинских искусств. В стремлении к единству тела-ума и намерения, нашим девизом может быть “Вен-ву-син” (Wenwuxing), или взращиваемый воинский путь. Мы не желаем ставить ручку против меча, но соединить их в гармонии.

Как студента боевых искусств с девяти лет, меня всегда привлекали мечи и их элегантная изогнутая форма. Несколько лет назад, когда моя практика тай-цзи-чуань стала глубже, возросло и желание обладать настоящим мечом. Как серьезный музыкант может мечтать сыграть на скрипке Страдивари, так и я искал настоящую вещь, воплощенную в стали. В то время стоял настоящий бум тай-цзи-чуань, и любой меч был недоступен для меня, поскольку стоил столько, сколько я мог заработать разве что за год. Я ответил на этот вызов тем, что организовал свой собственный бизнес, связанный с антикварным оружием. Это не только позволило мне собрать небольшую личную оружейную, но и погрузило меня в еще больший контакт с китайской историей и боевой культурой. В свою очередь я встретил много специалистов в области оружия и оружейного дела и сдружился с другими людьми, серьезно практикующими китайские боевые искусства, когда они приходили ко мне в поисках своего избранного орудия.

Много пропутешествовав для расширения своих знаний в области китайского оружия, я могу сказать, что никогда еще не было столь развернутой публичной выставки оружия времен династий Мин и Цин, как эта. Многие из ее экспонатов уникальны, и подобных образцов нельзя увидеть ни в каком из музеев мира. Эта выставка является прямым результатом совместной деятельности друзей и студентов истории и боевых искусств, которая разрослась за последние несколько лет. Без их помощи мои собственные изыскания были бы весьма ограничены. Особо я хотел бы поблагодарить Филипа Тома (Philip Tom), нашего куратора. Без сомнения, он величайший источник знаний для студентов, изучающих историю и развитие азиатского и восточно-европейского оружия и оружейного дела. Я также хотел поблагодарить Кена Кунга (Ken Kung) и Пола Хэйга Гэллериза (Paul Haig Galleries) за предоставленные мечи и вооружение. Их щедрость изрядно обогатила эту экспозицию. Мы не имели бы прекрасных фотографий в нашем каталоге, если бы не многие часы, проведенные за объективом Джорджем Пэрайдесом (George Parides). Мы также воистину в неоплатном долгу перед ним за его тяжелую работу (этот абзац можно опустить).


Ошибки


Робость неправильна,

Храбрость неправильна,

Большое мужество и прилежание правильны”

Песня Совершенной Ясности

-Манускрипты Семьи Ян


Пользуйтесь возможностью делать ошибки в течение практики. Имейте смелость встать перед всем классом и обратить на себя взгляд учителя. Это ваш шанс проверить и очистить то, что вы знаете, перед более серьезным испытанием на улице или в соревновании.

Всегда находясь позади других, никогда не вызываясь проводить демонстрацию для всего класса или вести его, студент лишает себя наиболее ценного орудия тренировки - критического взгляда учителя и одногруппников. Любой может быть расслабленным и спокойным, практикуя на лужайке с цветами. Кому тогда нужен тай-цзи-чуань? Жизнь полна цветов, но всем нам известно, что это лишь часть жизни. Временами только ее малая часть. Мы нуждаемся в нашем искусстве больше для грозы, чем для солнечных дней. Смелость поставить себя в положение, где нас могут критиковать, открыться возможному давлению, есть истинная возможность обнаружить наши слабые места.

Готовность совершать ошибки в поддерживающем окружении или нашем собственном центре, до-джо (dojo) или дао чан (dao chang), - это хороший первый вызов для изучающего боевые (или любые другие) искусства. Воины прошлого проходили проверку сталью, они никогда, либо очень редко, сталкивались с одной и той же ошибкой дважды. В современных соревнованиях противник также редко предлагает свою помощь (т.е. дает вам то, что вам нужно для следующей встречи с ним/ней). Тренировочный зал представляет собой одно из весьма немногих мест, где вы можете получить второй, даже третий шанс; и даже помощь своего дуйфана.


Турнирные соревнования


Вся критика турниров по тай-цзи верна. Наихудшая часть соревнований по толкающим рукам состоит в том, что победители часто не показывают ни одной техники тай-цзи-чуань. Иногда они не демонстрируют даже таких базовых принципов тай-цзи, как уступание и нейтрализация. Поединки, в основном, скорее похожи на сумо, чем на тай-цзи-чуань. И наихудших из всех этих “чемпионов” преподносят как экспертов в боевом искусстве.

Тем не менее я активно участвовал в соревнованиях от местного до международного уровня. Более того, от моих средних студентов требуется принимать участие по крайней мере в одном соревновании в году. И наша школа тай-цзи-чуань спонсирует ежегодные соревнования. Приветствуется также совместные тренировки по туй-шоу и сань-шоу наших студентов с представителями других школ.

Как же я могу полностью соглашаться с любой критикой турниров и требовать от своих студентов участвовать в них? Это предмет подхода. Большинство бойцов, возможно 99 процентов, участвуют в соревнованиях, чтобы выиграть. Они приходят, чтобы сделать себе имя и открыть собственную школу. Ступая на ринг, они сходят с ума. Уступание забывается, а пихание становится правилом. На кон поставлено слишком много. Расслабленного человека в гимнастическом зале больше нет.

Когда я выхожу на ринг, или когда я посылаю туда студента, это проверка, вызов. Что на самом деле важно - так это бой, а не обеспечение победы.

Каждый может быть расслабленным в прекрасный день, прогуливаясь по парку и собирая цветы. В такие дни нам не нужен наш тай-цзи-чуань. К несчастью, большинство дней мы проводим не среди цветов. Люди постоянно пытаются вытолкнуть нас с пути так или иначе - словесно, физически и эмоционально.

Выход на турнирный ринг определенно означает столкновение с оппонентом, который является ни более ни менее, чем просто оппонентом. Каждый боец ожидает встретить неприкрытую агрессию от кого-то, кто хочет казаться абсолютно сумасшедшим. И, может быть, не только другой участник на этом ринге сходит с ума, но и мы сами. И хотя предполагается, что толкающие руки должны быть похожи на дружескую игру, в соревнованиях обычны травмы. И сейчас вы намереваетесь расслабиться и встретить жесткую мускульную агрессию еще большей силой? Огонь против огня? Этому ли вы учились на тренировках? Вы будете применять ваши тренировки?

Вызов заключается в том, чтобы делать тай-цзи-чуань. Вызов заключается в том, чтобы оставаться в тай-цзи-чуань. Когда вас вытолкнули и бросили на землю, восстает ли ваше эго и напрягается ли тело? Бросаетесь ли вы вперед без всякого слушания? И если вы разрушаете все, чему учились будучи студентом, если все уроки вашего учителя улетучились в ходе матча, что вы будете делать после? Турниры - это настоящая проверка и прекрасный обучающий опыт. Это в том случае, если мы хотим прислушиваться к своему опыту. Я не могу сосчитать, сколько раз я слышал оправдания после боя: “Он использовал только силу”, “Он не использовал тай-цзи-чуань”. Все кружат вокруг оправдания типа “мой хороший тай-цзи-чуань уступил его плохому тай-цзи-чуань”. Слушают такие бойцы себя? Говорят они, что их искусство работает только когда атакующий действует по их правилам, работает только по солнечным дням в парке?

Я усмехаюсь, когда кто-то атакует меня как товарный поезд. Большинство студентов боятся такого типа атак. Но это же только больше энергии, чтобы выбросить ей атакующего. Если мы каждый день изучаем, что уступание и мягкость нейтрализуют жесткость и твердость, а затем, когда мы не способны применить на деле нашу прекрасную философию, то кто же потерпел поражение - мы сами или наше искусство?

После турнира, выигранного или проигранного, сядьте в тишине, отправьте ваше эго погулять и спросите: “Расслабился ли я? Был я мягким в столкновении с агрессией? Следовал я своей собственной философии и тренировкам или обозлился, перейдя в жесткость и агрессию?” Отвечая “да” или “нет”, вы все еще пытаетесь сделать глубже свою практику? Будете вы действительно отвечать своей собственной агрессии и жесткости? Будут ли все усвоенные уроки потеряны в ходе следующего матча?

Самосовершенствование потребует отваги. Извлекайте пользу из поражений.

Поединок - это ведро с холодной водой, подвешенное над вашей головой. Вы выбираете пробуждение? Не существует проверок и измерений гунфу тай-цзи, более значимых, чем реальная жизнь и смертельный бой на улице. Выбор состоит в следующем - встретить этот вызов и честно оценить наше гунфу или отступить. Является ли указывание пальцами и обвинение других в вульгаризации нашего искусства методом саморазвития? Практикуется тай-цзи-чуань для совершенствования своего мастерства или чтобы доказать, кто излагает наиболее правильную философию?


Повреждения


Однажды на занятиях по применению мне посчастливилось практиковать с одногруппником, который имел большой бойцовский опыт и был чемпионом. Несчастливая расплата за это наступила, когда мы практиковали удары ногами. Я повредил икру. После обеда она начала напрягаться и болеть. Идя в класс туй-шоу, я решал старый, как мир, вопрос, с которым, по моему мнению, сталкивался каждый преданный практикующий. Не слишком ли существенна моя травма, чтобы практиковать? Будет ли мне хуже после тренировки? Не придумываю ли я себе оправдание от лени?

Иногда трудно дать себе отдых, переждать. Поэтому я решил отсесть в сторону и не испытывать судьбу. Пока я сидел, наблюдая объяснение правил для толкающих рук с фиксированным шагом, я также работал над своим китайским языком, так что я знал, что сказать, если Учитель назовет мое имя. Следующим вызванным учеником был Кристиан, отличный боец. Я подумал, что у него получился бы превосходный поединок с Робертом, другим учеником (они оба крупнее, чем я). Неожиданно Учитель назвал мое имя. Я встал, встряхнулся, направил ци в дан-тянь и запрыгнул на ринг. Я был взбодрен и готов к поединку.

Именно этот дух проводит разделительную линию между бойцами. Есть среди нас такие, которые не могут пережидать, чтобы исследовать, проверять и испытывать себя. Наш дух толкает нас вперед. Иногда нас бросает в бой, когда нужно отсидеться, и мы платим за это травмами. В то время, когда мы упрекаем себя за недостаточную чувствительность к своему телу, или, точнее сказать, за невнимание к тем ощущениям, которые мы развивали, мы знаем, что это тот же драйв, который несет нас вверх, тот же дух, который поднимает наше гунфу. И мы боимся потерять его.

Может быть, когда мы станем мастерами, мы отдохнем и подождем. Может быть, это то, как мы узнаем, что стали мастерами?


Страх


Что такое страх? Каждый человек, практикующий боевые искусства, должен столкнуться с ним. И каждый человек, практикующий боевые искусства, должен преодолеть его. Чтобы его преодолеть, нам нужно знать, что такое страх.

Страх – это потеря настоящего времени. Страх является проекцией в будущее. Почему случается так, что обычные люди совершают героические поступки? Не было времени для раздумий, - говорят они. Люди попадают в ситуации и делают то, что, как им казалось, невозможно сделать без размышлений.

Размышление направляет нас в мир что, если”, оно тянет нас в воображаемое будущее. Будущее, которое не существует. Существует только настоящий момент. Теряя настоящий момент, открывая путь страху, мы утрачиваем свои способности.

Страх убивает внимательность.


Оппоненты


Как адепты боевых искусств, мы стремимся к полному овладению навыками нашего искусства. Достижение абсолютного овладения навыками, направленными вовне, - это наши средства самообладания. Быть мастером нашего искусства, так же как и любого другого искусства, значит быть хозяином самого себя, владеть собой.

На протяжении нашего путешествия мы сталкиваемся с множеством оппонентов по самым разным поводам. Мы сталкиваемся с оппонентами даже там, где это вовсе не обязательно. Но среди них не существует более сильного противника, чем мы сами. Ни один человек, ни группа людей воистину не могут поставить преград на нашем пути. Учитель живет далеко – езжай туда. Не с кем практиковать – научи кого-нибудь до своего уровня. Нет времени – выбрось в окно телевизор. Устал от работы и семьи – практикуй, чтобы укрепить тело и ум. Никто не поддерживает твою практику, тебя считают сумасшедшим – отбрось такое окружение.

Не существует проблем или причин, почему кто-либо не может практиковать и преуспеть в этом, если он готов ко встрече со своим самым сильным оппонентом.

Во всех своих поединках я не сталкивался с более сильным противником, чем я сам. Я сам и есть мой единственный реальный противник.


Избранная литература


Здесь идет список англоязычной литературы - А.С.


*Японское слово буши обычно переводят как воин”. Буши пишется двумя иероглифами. Первый, бу”, обозначает военного, второй, ши”, - ученого. По моему мнению, это дает совершенно другое чувство, чем иероглиф, обозначающий понятие самурай”, который состоит из радикала человек”, следующего за радикалом храм”. Это значит человек рядом со смертью”.